Вера развязала тугой узел целлофанового пакета и вывалила на кухонный стол гору чеков. Это был её ежемесячный ритуал — «бухгалтерия выживания», как она в шутку называла это про себя. За окном догорал пыльный московский июнь, пахло разогретым асфальтом и липой, а в квартире на четырнадцатом этаже в Химках было душно и тихо. — Верочка, ты опять за цифрами? — раздался из комнаты мягкий, обволакивающий голос Толика. — Глаза же испортишь, родная. Шла бы прилегла, я чай заварил. С чабрецом, как ты любишь...

Тут на днях сосед забежал, паника: «Рубль опять штормит, куда тыкать деньги, чтоб не сгорели?». Я говорю: погоди кипятиться, давай спокойно разложим. У нас в народе как: чуть что — сразу бегут валюту скупать. Или, хуже того, в микрозаймы лезут, потому что «всё равно терять нечего». А потом сидят и плачут. Я сам такой был, пока не начал спокойно разбираться. Значит, задача у нас простая, житейская: есть условная тысяча рублей. Не миллион, не наследство от бабушки, а просто тысяча, которую не хочется потерять под подушкой...