Люда резала помидоры, когда Геннадий сел напротив и сказал, что ему нужно поговорить. Не «нам нужно поговорить», а именно «мне». Она отложила нож, вытерла руки о полотенце и посмотрела на него так спокойно, будто ждала этого. Он молчал секунд двадцать. Потом сильно потёр ладони, жест, который она знала наизусть. Так он делал, когда подбирал слова для чего-то неприятного. Перед увольнением. Перед тем, как сказать, что его мать переедет к нам. Перед тем, как отказать дочери в поездке на море с подругами...