Кусочек размером с ладонь. Тёмный, липкий, с привкусом солода и целлюлозы. Именно так выглядели 125 граммов хлеба, которые с 20 ноября 1941 года стали суточной нормой для иждивенцев и детей блокадного Ленинграда. И в этом крошечном брикете собственно муки было меньше половины. Читая воспоминания блокадников, я не раз ловил себя на мысли: мы произносим «125 граммов» как символ. Но редко задумываемся, что стоит за этой цифрой. Кто решал, сколько хлеба получит рабочий, а сколько ребёнок? Из чего пекли...