Знаете, что я обнаружила на восьмидесятом году своей жизни? Историю России написать невозможно. Вот просто — невозможно, и всё тут. И не потому, что фактов мало. Фактов — тьма тьмущая. А потому, что каждый раз, когда берёшься за перо, чтобы изложить «как было на самом деле», обнаруживаешь: было-то совсем не так. Или не совсем так. Или так, да не этак. Внуки мои, когда приезжают в гости, говорят: «Бабуля, ну ты опять за свои книги?» А я им отвечаю: «Ласточки мои, пока я эти фолианты не дочитаю, вы от меня наследства не дождётесь»...