Мы называем это работой. Мы гордимся этим, когда речь идет о высокой должности. Но давайте назовем вещи своими именами: это добровольное рабство. О нет, не спешите хвататься за сердце и кричать о том, что я сравниваю белых воротничков с узниками концлагерей. Рабство бывает разным. Самое страшное рабство — то, которое ты выбрал сам. То, за которое ты еще и платишь ипотекой и кредитом за новую машину. Ты сам приходишь к надсмотрщику, протягиваешь руки и говоришь: «Закуйте, пожалуйста. Только платите подороже»...