В ночь на 25 ноября 1741 года по старому стилю гвардейцы Елизаветы Петровны вошли в покои Анны Леопольдовны. Ещё вечером она была правительницей России при младенце-императоре Иване VI. К рассвету её власть исчезла. Среди людей, близких к свергнутой регентше, была Юлиана Менгден, её фрейлина, доверенное лицо и женщина, чьё имя при дворе давно произносили рядом с именем Анны Леопольдовны. Поздние пересказы переворота добавили к этой ночи особенно пикантную сцену: будто гвардейцы застали Анну и Юлиану в одной постели...

Каждому, кто учился в советской школе, наверняка намертво врезались в память известные чеканные строчки (их заучивали наизусть, как стихи) классика: «Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена...» Но так было в XIX веке: три поколения, три класса, разбудили кого надо, и всё заверте...