В коридоре нотариальной конторы пахло бумагой и растворимым кофе. Я пришла за пятнадцать минут до назначенного времени. Села на жёсткий стул под картиной с осенним лесом и положила на колени сумку. В сумке лежал белый конверт. Надпись на нём была сделана рукой, которую я знала лучше собственной. «Ларисе и Ирине. Когда решите продавать». Мне пятьдесят четыре года, двадцать восемь из них я проработала архивистом, и меня трудно застать врасплох документами. Любая бумага для меня имеет историю. Кто писал, зачем, на каком основании и что осталось за скобками...

— Миша? Ты почему сидишь в темноте? — Папа, мама сказала, что скоро придёт. А она не пришла. Андрей так и остался стоять на пороге, с ключами в руке. Сумка с инструментом сползла с плеча и глухо стукнула об пол. В квартире было тихо, и эта тишина давила сильнее любого крика. Он нащупал выключатель в прихожей. Свет упал на длинный коридор, и в самом его конце, у батареи, Андрей увидел маленькую фигурку. Сын сидел на полу, поджав ноги, в одной футболке и тонких колготках. Рядом лежал заводной грузовичок, красный, с облупленной кабиной...