Катя позвонила мне в 9 утра, в выходной. Голос бодрый, почти счастливый. – Ань, Мурзик поймал мышь. Настоящую. Я горжусь и плачу одновременно. Три года назад эта же Катя покупала своему британцу корм за полторы тысячи и подписывала пакет маркером: «только для любимого мальчика». А теперь ее любимый мальчик охотится, как викинг, и смотрит на магазинные паштеты с презрением аристократа, которому предложили доширак. Я пишу о кошках с любовью и опорой на науку. Поэтому, когда Катя уехала в деревню под Калугу и объявила, что переводит Мурзика на натуралку, я напряглась...