Я выросла с твёрдой уверенностью: мой отец – негодяй. Мама повторяла это так часто, что я выучила наизусть каждый её вздох, каждое 'он нас бросил'. А потом, в двадцать пять лет, я случайно увидела своё свидетельство о рождении. В графе 'отец' стоял прочерк. Я спросила: 'Мама, почему?' Она побледнела. И я поняла: всё, что я знала о себе, – ложь. Моё детство прошло под аккомпанемент этой истории. Мама возвращалась с работы уставшая, садилась на кухне, заваривала чай и начинала. Я садилась напротив, сжимала кружку и слушала, впитывая каждое слово, как губка...