Лариса поправила воротник нового пальто и оглядела комнату. Сервант с тёмными дверцами, фиалки на подоконнике, старое кресло, в котором дремал пушистый серый кот. Иван Сергеевич сидел у окна, укрытый пледом, и смотрел на племянницу без раздражения, скорее с усталостью человека, которого опять отвлекли от мыслей. Он произнёс эту фразу незадолго до смерти. Не зло, не с упрёком, а тихо, словно подводил итог: - Ты за десять лет даже мой телефон забыла. А она мне десять лет суп носила. И Тимофея кормила, когда я в больнице лежал...