— Да ты что, Михалыч! У меня там Ленка такое творит, стол ломиться будет! Утка, холодец с ночи застывает, икра, всё как у людей. Ну а как? Я же добытчик, я обеспечил, её дело — красоту навести. Голос мужа доносился из гостиной, перекрывая шум воды. Валера говорил громко, раскатисто. С тем особенным хозяйским самодовольством, которое появлялось у него после второй рюмки «для аппетита» или перед приходом гостей. Я стояла, уперевшись поясницей в столешницу. Руки пахли сырым луком и рыбой. Этот въедливый запах, кажется, пропитал меня насквозь за двадцать лет брака...

Она подняла на него глаза, и в них было удивление. — Вы о чём? — Просто… теоретически. Если бы вы узнали, что человек вас обманывал, вы смогли бы простить? Анна долго думала, потом медленно покачала головой. — Зависит от того, зачем он обманывал. Если ради собственной выгоды и трусости — нет. Но если… если у него были причины, если он защищал кого-то, если его заставили… — Она замолчала, потом добавила тише: — Может быть. Я не знаю. — Почему вы спрашиваете? — Просто интересно, — солгал Иван в который раз за этот вечер...