— Рождество я проведу с настоящей семьёй, не с тобой, Нин. Он сказал это так, будто уточнил расписание автобуса. Куртку не снял. Ключи брякнули в блюдце у двери, а перчатки он почему то сунул в карман, как будто сейчас опять выйдет. Нина стояла у плиты. Кофе в турке уже давно сняла, он успел остыть, на поверхности собралась тонкая плёнка. Она машинально взяла ложку, покрутила в чашке, хотя сахара не клала. — Ты чего… — начала она и сама себя услышала: голос обычный, как по телефону в регистратуре...