Андрей уже оплатил загородный праздник и сообщил друзьям, что вопрос со сменами решён. Только меня в это решение не включили, а теперь мой отказ должен был сделать виноватой именно меня. Андрей сказал это вечером двадцать восьмого декабря, когда я убирала со стола после ужина. Он сидел с телефоном в руке и листал переписку так сосредоточенно, будто решал вопрос государственной важности. — Твои выходные ничего не стоят, возьмёшь мои смены! — сказал он. — Тридцать первого выйдешь в ночь и второго января тоже подменишь...