Михаил Андреевич положил деньги на стол прежде, чем брат успел снять пальто. Пачка была перевязана узкой бумажной полосой. Григорий Андреевич посмотрел на неё, потом на тяжёлое кресло возле камина, на раскрытую конторскую книгу. В комнате было жарко, пахло кофе и сухими яблоками. На улице стоял ноябрь, и пальцы у него так закоченели, что он никак не мог расстегнуть верхнюю пуговицу. — Садись, — сказал Михаил Андреевич. — Хватит стоять. Григорий сел на край кресла. Сумму, которая лежала перед ним, он знал до рубля...