— …да ладно тебе ревновать, малышка. Клуша там моя сейчас суп небось варит и радуется, что я тут отдыхаю, лечусь, так сказать. Забудь, ладно? Мне для тебя ничего не жалко. Солнышко ты мое ясное… У Инги потемнело в глазах. Мир на секунду стал чёрно‑белым, как старая фотография. В груди что‑то оборвалось, а потом сжалось в тугой, ледяной комок. Хотелось закричать, подбежать, выхватить этот стакан и швырнуть его в море. Хотелось ударить Мишу по лицу — не сильно, а так, чтобы он вздрогнул и понял что натворил...