Девочка бежала по лугу и подол ее длинного платья моментально стал тяжелым и мокрым. В августе, по утрам, всегда роса… Она знала, что мать будет хмуриться, а няня посетует, что платьев на Дуняшу не напасешься... Смолчит и ничего не скажет только Сергей Гордеевич. Мамин сожитель. Образ отца оставался для Дуняши смутным, призрачным. Вроде бы помнила, как он что-то шутливо говорил ей, но все это было, словно сквозь пелену тумана. В 1812-м, когда он сложил голову на бородинском поле, Дуняше исполнилось только четыре года...