– Если я сказал, что борщ должен стоять на столе горячим, значит, он должен стоять, а не булькать где-то в твоих неопределенных планах! Игорь с силой захлопнул дверцу обувницы в прихожей. Зеркало на створке жалобно звякнуло. Он стоял перед Мариной, застегивая пуговицы на шерстяном пальто, и в каждом его жесте сквозила раздражающая, показная важность. Марина сидела на мягком пуфе, натягивая кожаный сапог, и пальцы ее на мгновение замерли на тугой молнии. – Я выхожу из офиса в половине шестого, если...

— На два оборота, сам лично проверял, — вполголоса ответил Денис, перехватывая удобнее ручку дорожной сумки. — Лифт опять не работает, так что не выдумывай и шагай давай. У меня плечо отваливается. — Денис, тихо. Послушай. Они замерли между седьмым и восьмым этажами панельной многоэтажки. В подъезде пахло застоявшимся августовским зноем, сырой штукатуркой и чьим-то жареным луком. Но сквозь привычный акустический фон типового дома отчетливо пробивался другой звук — тонкий, металлический, ритмичный...