Пирог я несла из кухни двумя руками. Форма была чугунная, ещё мамина, а в комнате как раз замолчали. Когда разом замолкают трое взрослых детей, это слышно лучше любого звука. — Мам, садись, — сказал Арсен. — Мы тут посчитали. Он сидел во главе стола, на месте, где семь лет назад сидел их отец, и держал телефон экраном вниз, как карту, которую рано открывать. Руслана вскочила, забрала у меня форму и поставила её на деревянную подставку, хотя подставка стояла на своём месте и без неё. Второй телефон, Русланин, был прислонён к сахарнице...

Когда Кирилл, воинственно уперев руки в бока посреди нашей кухни, поставил мне этот ультиматум, я уже знала то, о чём он даже не догадывался. Именно поэтому я не стала бить фамильные чашки, кричать или хвататься за сердце. Примерно за три часа до этого семейного триумфа мужской дипломатии мне на мобильный позвонила Валентина Сергеевна и совершенно деловым тоном поинтересовалась, сколько именно стандартных коробок из-под бананов поместится в стенную кладовку возле большой спальни. — Валентина Сергеевна,...