— Мам, ты опять купила творог? — недовольно спросила Лера, даже не поднявшись с дивана. — Я же говорила, у нас теперь нормальное питание. Без этих твоих деревенских привычек. Нина Петровна остановилась в прихожей с двумя пакетами в руках. В одном лежали молоко, хлеб, яблоки и тот самый творог, который она покупала в маленьком магазине возле остановки уже лет десять. Во втором — нитки для шитья, молния для куртки соседского мальчишки и маленькая шоколадка для внука. — Творог свежий, — спокойно ответила она...

— Ты понимаешь, что они меня просто умножили на ноль? — глухо произнес Матвей, швыряя ключи на обувницу. — Родные отец с матерью. За спиной. Молча. Я замерла в коридоре, сжимая в руках кухонное полотенце. Таким мужа я не видела никогда за все три года нашего знакомства. Лицо бледное, челюсти сжаты так, что желваки ходят ходуном, а в глазах — глухая, ледяная ярость. — Матвей, что случилось? — я сделала шаг навстречу, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Что произошло у родителей? Ты же поехал просто забрать свои старые зимние колеса из гаража...