Куйбышев, март сорок четвертого. Запасная столица. Город, набитый эвакуированными заводами, посольствами и людьми, которым катастрофически не хватало места. На улицах лежит грязный снег, очереди за хлебом начинаются с четырех утра. И госпитали. Одиннадцать штук на триста тысяч населения. Эвакуационный госпиталь номер 3647 стоял на бывшей улице Фрунзе. Двухэтажное здание школы, наспех переделанное под палаты. Койки стоят в два ряда, разделяя узкий проход. В воздухе висит тяжелый запах карболки, йода и чего-то кислого, от которого сводит горло...

— Валерий Павлович, у меня к вам один простой вопрос. Когда вы намерены вернуть сто восемьдесят семь тысяч четыреста рублей? Тамара Андреевна стояла посреди прихожей с валенком в одной руке и с чужим телефоном в другой и смотрела на трубку так, как смотрят на незнакомую кошку, неизвестно как попавшую на кухню. — Вы меня слышите? Голос был ровный и сытый, без всякой злости, как у дежурной по вокзалу, которая объявляет, что поезд опаздывает на сорок минут. Она кашлянула. — Слышу. — Тогда повторю для памяти...