Звонок разорвал утреннюю тишину требовательной трелью. Вера как раз застёгивала лёгкое платье и мысленно проговаривала план второго урока — сегодня с третьим «Б» они разбирали падежи, и ей хотелось успеть проверить карточки до звонка на перемену. Она глянула на часы: без четверти восемь. Игорь уже убежал в офис, забыв, как всегда, кружку из-под кофе на краю стола. Вера подошла к двери и замерла, услышав характерный металлический скрежет — кто-то с той стороны возился ключом в замке. Собственный ключ от их квартиры был только у свекрови...

– Паша! Ты куда её повёл? Я тебя спрашиваю, куда? Зоя Ивановна стояла на крыльце в одной кофте, босая, с половой тряпкой в руке, которую так и не успела выпустить. А внизу, у калитки, в сизых сумерках, стоял её муж, Павел Егорович, и держал на коротком поводке Найду. Найда стояла плохо. Задние лапы у неё в последний год разъезжались, как у телёнка на льду, спина просела, а морда, когда-то чёрная с рыжими бровями, вся поседела до самых глаз. Четырнадцать лет собаке. По-человечески, как говорил ветеринар Самойлов, за девяносто...