Марина открыла холодильник в половину седьмого утра и несколько секунд просто смотрела на пустую полку, где вечером стояли два пакета молока. Оба исчезли. Она потёрла висок. Потом медленно закрыла дверцу холодильника. Потом открыла снова — как будто за эти три секунды молоко могло материализоваться обратно. Не материализовалось. Лёша в семь утра пьёт только молочную кашу. Он не ест ничего другого по утрам — ни хлеб с маслом, ни яйца, ни творог. Только кашу. Марина знала это так же твёрдо, как знала свой собственный день рождения...