Когда мне зачитывали постановление об амнистии, я не испытывал никаких эмоций. Абсолютная пустота. Я стоял в кабинете начальника колонии, наблюдая за его полными пальцами, перебирающими бумаги с печатями. Казенные фразы про «в связи с принятием федерального закона» и «подлежит освобождению» звучали как шум ветра. Внутри была такая же пустота, как в консервной банке, которую вскрыли, выскребли содержимое и выбросили на обочину дороги. Семь лет назад, входя в эти ворота, я кипел от эмоций. Злость, страх, обида и наивная надежда, что адвокат вытащит меня через год, максимум два...

Она сбегала в магазин за кормом. Когда вернулась, Тимофей уже держал кота на руках. Тот мурлыкал и терся мордой об его щеку. – Он меня любит! – Радостно заявил мальчик. – Тетя Ксюша, можно его оставить? – Тимофей, я не могу. У меня нет своего жилья. Я живу у подруги. – Но, пожалуйста, он такой хороший. Смотри, какой ласковый. Кот, словно понимая, что его судьба решается, посмотрел на Ксению с немыслимой тоской в глазах. – Мяу, – сказал он очень убедительно. Ксения вздохнула. – Ладно, но это временно...