Группа двинулась вдоль опушки леса. Слева стеной стояли деревья, справа блестело замерзшее озеро. Через двадцать минут изнурительного пути Юозас остановился и указал рукой вперед: — Вон там начинается овраг. Видите? Румянцев всмотрелся: действительно, рельеф резко понижался, виднелись густые кусты, снег там лежал буграми. — Он ведет прямо к базе? — Да. Выходит метрах в тридцати от задней стены барака. Кравченко подполз к самому краю провала, внимательно осмотрелся и вернулся к группе. — Говорит правду...

— Значит, всё-таки вы, — произнесла женщина у окна, даже не поздоровавшись. — Я пятьдесят лет ждала, чтобы сказать это вслух. Нина Сергеевна замерла в дверях купе с сумкой в руке. Плащ она снять не успела, билет всё ещё держала между пальцами. Женщина сидела прямо, не двигаясь, положив ладони на маленькую чёрную сумочку. Седые волосы коротко подстрижены. Взгляд — спокойный и очень внимательный. — Простите, мы знакомы? — осторожно спросила Нина Сергеевна. — Знакомы, Нина. Ещё как знакомы. Поезд дёрнулся и мягко тронулся...