Феврония Голубева двадцать лет знала об улице Ленина в Воркуте больше, чем участковый, больше, чем управляющая компания, и уж точно больше, чем сами жильцы знали друг о друге. В её сумке лежали не просто письма – в ней лежали чужие судьбы, свернутые в конверты и перетянутые аптечной резинкой. И за все двадцать лет она не сказала о них ни одного лишнего слова. Сегодня был её последний рабочий день. Шестьдесят лет, тридцать шесть градусов мороза, и сумка, которая за два десятилетия стала будто продолжением её плеча...