Гайка не шла. Я налёг на ключ, но холодный металл лишь резал озябшие пальцы: крепление кожуха проворачивалось вхолостую. Резьбу сорвало ещё в прошлый сезон, и теперь её окончательно перекосило. Я выпрямился и подул на окоченевшие руки. Над лодкой пахло бензином и мокрой сосновой стружкой. Мотор лежал на перевёрнутом корпусе, разобранный до половины. Старый «Вихрь» был ровесником почти всех здешних вещей. Я возился с ним с самого утра, потому что без лодки на этом берегу делать нечего. Пешком до ближнего жилья — два дня по тайге, а у меня к зиме ещё не свезён бензин и не починен причал...