— Мама не умерла, она просто уехала далеко-далеко, за самое синее море, — шептал семилетний мальчик с пронзительно голубыми глазами, сжимая в ладони маленький стеклянный шарик со снегом внутри. Он стоял посреди огромной, залитой холодным московским солнцем квартиры на Красной Пресне. За его спиной возвышалась гора коробок. Дмитрий присел перед сыном на корточки, поправляя воротник его безупречно белой рубашки. Его лицо, обычно такое холеное, осунулось до неузнаваемости. В глазах плескалась глухая, черная усталость человека, который проиграл войну еще до ее начала...