В советской, а затем и в популярной либеральной историографии прочно закрепился образ последнего самодержца — Николая II как «доброго царя», слабого, но любящего отца нации. Мы привыкли к кадрам кинохроники, где он застенчиво улыбается, нянчит цесаревича и раздает подарки крестьянам. Однако, если мы заглянем не в мемуары придворных, а в сухие и циничные отчеты Департамента полиции, которые покоятся сейчас в РГИА (Российский государственный исторический архив), эта милая картина рассыпается в прах...