Владимир Маяковский — фигура в русской поэзии не просто значительная, а тектоническая. Его приход в литературу начала XX века был подобен взрыву, после которого старый мир стихосложения уже не мог существовать по‑прежнему. Поэт‑бунтарь, «горлан‑глашатай» революции, певец улиц и площадей — эти определения давно стали клише, но за ними скрывается сложный, трагический и невероятно масштабный лирик. Маяковский начал как футурист, эпатируя публику жёлтой кофтой и грубыми лексическими оборотами. Но за этим эпатажем стояла цель — не просто шокировать, а обновить язык, сделать его способным говорить о грохоте индустриальных городов, о боли «маленького человека», зажатого в тисках асфальта и стекла...