Пыль в кабинете русского языка и литературы не просто летала – она монументально созидала новые миры в косых лучах закатного провинциального солнца. Время здесь застыло, бережно охраняя портреты классиков, чьи строгие взгляды устремлялись куда-то мимо тридцати пар абсолютно пустых, стеклянных глаз пятиклассников. На последней парте, сиротливо сжавшись, сидел Антоша Какахуля – малолетний рецидивист, чей дневник напоминал поле неутихающих административных сражений. Из-за монументального дубового стола, который казался неприступным утесом, медленно показалась седая голова...

О Бородинском сражении Михаил Лермонтов узнал, ещё будучи ребёнком. Алексей Столыпин, двоюродный дедушка Миши, был участником войны 1812 года. Он и рассказал мальчику об этих незабываемых событиях нашей истории. На маленького Мишу рассказ участника войны произвёл столь сильное впечатление, что через года всё это вылилось в стихотворение «Бородино». С тех пор прошло почти 200 лет, а произведение злободневно и сейчас. Его проходят в школе, учат наизусть. Что же в нём такого примечательного? Повествование ведётся от имени простого русского солдата...

Слушайте, ну кто из нас в школе не зубрил эти бессмертные строки Лермонтова? «Скажи-ка, дядя, ведь не даром...» — звучит в голове, стоит только закрыть глаза. Но, как это часто бывает с классикой, дьявол кроется в деталях. Читаешь вроде бы знакомый текст, и вдруг спотыкаешься на вопросе: а с чем, по мнению М. Лермонтова, были драгуны в стихотворении "Бородино"? Казалось бы, мелочь, но именно из таких штрихов складывается грандиозная картина великого сражения. Давайте-ка разберемся без лишнего пафоса. Михаил Юрьевич, парень не промах, в военной службе толк знал. Описывая кавалерию, он не просто рифмовал слова, а создавал живую картинку...