За последние несколько лет Леонид Брежнев оставался лицом советской власти, но всё реже был её полным хозяином. Его показывали на трибуне Мавзолея, его имя звучало в каждой газетной передовице, его портрет висел в кабинетах от Владивостока до Бреста. А важные решения всё чаще созревали в узком кругу людей, сидевших рядом. На бумаге страна жила под руководством Генерального секретаря. В реальности Политбюро постепенно училось обходиться без его ясного и быстрого участия. Это не был заговор с запертыми дверями...