О том, что у моего мужа есть отдельная, тщательно скрываемая жизнь, я узнала ровно четырнадцать дней назад. До сих пор неловко признаваться, но я годами делала вид, что верю его бесконечным сказкам про урезанные премии, тяжелые времена в стране и временные трудности на работе. Мне пятьдесят восемь лет, тридцать из которых мы с Костей прожили вместе. Моя главная беда заключалась в том, что я панически боялась конфликтов. Любой назревающий спор я привыкла гасить в зародыше, уступать, сглаживать острые углы...