Самый простой вопрос здесь звучит почти как обвинение: почему зерно вывозили, если люди голодали? Я понимаю эту реакцию. У любого нормального человека она возникает первой. Вот деревня, где у людей нет хлеба. Вот государство, которое продолжает экспорт. И сразу хочется сказать: остановите пароходы, разверните составы, накормите своих. Но чем глубже смотришь в документы, тем меньше эта история похожа на черное и белое. Она не становится мягче. Нет. Она становится тяжелее. Потому что голод 1932–1933 годов был не «украинской» трагедией в узком смысле, а катастрофой огромной части СССР...