Её жизнь богаче, трагичнее и интереснее, чем любая роль жены. Пора это признать. Я, пожалуй, скажу вещь неудобную — из тех, которые образованная публика обычно предпочитает не произносить вслух, заменяя их уважительным молчанием и расплывчатыми оговорками о «сложном характере» и «эпохе». Есенин был гением. И при этом — скотиной. Не метафорически. Натурально. Оба этих суждения одновременно верны. И именно в этой коллизии — не в стихах, не в пьянстве, не в «имажинистском» кружке — живёт настоящая история Зинаиды Николаевны Райх...