«Он бунтовщик хуже Пугачева», так Екатерина II отозвалась об авторе одной книги, прочитанной ею летом 1790 года. Эта фраза сохранилась не в тайном дневнике императрицы, а в её собственных бумагах по делу Александра Радищева. Тайный дневник Екатерины, откуда можно было бы взять эффектную исповедь, историкам неизвестен. Зато известны другие документы, где власть действовала куда красноречивее любых признаний. Екатерина не могла уничтожить прошлое целиком. Но трижды пыталась сделать так, чтобы опасные имена, слова и книги исчезли из памяти подданных...