В то утро Лариса сварила кофе на двоих, как обычно. Вторая чашка простояла на столе до вечера, и её так никто и не забрал. Будильник прозвенел в шесть пятнадцать. Мелодию, которую она третий год собиралась поменять, Лариса узнала раньше, чем открыла глаза. Нашарила телефон на тумбочке и потянулась к правой стороне кровати. Пусто. Вмятина на подушке Виталия давно остыла, но слабый след его одеколона, горьковатого и терпкого, ещё держался в ткани. Раньше она бы насторожилась. Но за последние месяцы...