В ночь перед битвой московский князь снял с себя княжеские доспехи и отдал их боярину Михаилу Бренку. Сам надел простой плащ ратника и встал в передовой полк. Так передают летописи, и спорить с этим жестом трудно: человек, идущий на Мамая, заранее соглашался умереть как все. Дмитрию Ивановичу было двадцать девять лет. За плечами уже больше двадцати лет на московском столе, с того дня, когда девятилетним сиротой его поставили княжить под рукой митрополита Алексия. Мамаю было около пятидесяти. Темник,...