Над заброшенной деревней Кривцы, которую ветер на старых картах называл иначе и мягче, стояла колокольня без колокола. Её кирпичи, как чешуя древнего зверя, отслаивались, обнажая влажные кости извести. По ночам с вершины, где не было ничего, кроме пустого пролёта, капал не дождь — капала тьма, оставляя на земле пятна, что не высыхали. В здешних домах дверные петли скрипели без рук, а зеркала в тёмных углах набирали свет, будто в них дышало что-то чужое. Местные считали, что колокольня живёт в обратном времени: чем дольше она стоит, тем моложе становится та тьма, что её насыщает...