— О, контент подъехал! — Вадим даже не поздоровался. Он сразу расплылся в этой своей кривой улыбке, от которой у меня внутри всегда становится холодно. Я замерла посреди кухни с чайником в руке. На мне была кислотно-зеленая толстовка внучки. Огромная, как парашют, и теплая, как печка. На груди белые буквы: «NO RULES». Никаких правил. За пять минут до этого я просто замерзла. Январь в этом году выдался лютый. Отопление едва теплилось, а балконная дверь пропускала воздух так, что шторы шевелились...

Жизнь Ирины и Светланы отличалась не только пятью годами разницы в возрасте, но и самой сутью. Они были сестрами по матери, но разные отцы передали им не только черты лица, но и характеры. Светлана, старшая, была очень тихой. Доброта в ней была не качеством, а диагнозом — хроническим, неизлечимым. Она не умела говорить «нет», это слово просто отсутствовало в ее личном словаре, будто его вырвали с корнем в детстве. Она была из тех, на чьем лице даже в гневе проступало желание уладить, угодить, уступить...