В сдвоенном номере «Нового мира» за 1926 год, № 8-9, Борис Пастернак напечатал первую часть поэмы о лейтенанте Шмидте. Потом начался скандал, а из последующих изданий оно исчезло. Борис Пастернак принёс в журнал «Новый мир» поэму о лейтенанте Шмидте. Тема для советской печати почти идеальная: восстание на крейсере, суд и расстрел. Но перед поэмой шло небольшое посвящение. Буквы в начале его строк складывались по вертикали в одно имя: «МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ». Журнал вышел в свет, а редакция так ничего и не заподозрила...

Пастернак не списывал Живаго с одного человека. Он писал, что герой „должен представлять нечто среднее между мной, Блоком, Есениным и Маяковским“. Врач по профессии, поэт по призванию - собирательный образ целой эпохи. Но почему Пастернак собрал в одном герое четырёх таких разных поэтов? Что он хотел сказать о своём поколении? И кто из этих четверых ближе вам? Когда говорят о прототипах литературных героев, обычно хочется найти простой ответ: вот реальный человек, вот его биография, внешность, привычки и судьба, а писатель лишь немного изменил детали и превратил его в персонажа...