— Отдай ключи по-хорошему, Диночка, мы люди пожилые, нам на свежем воздухе кислород положен по закону природы. Маргарита Федоровна стояла посреди коридора и держала в руках три пустые трехлитровые банки в капроновой сетке. Рядом переминался с ноги на ногу Дмитрий Васильевич, держа под мышкой древний алюминиевый уровень с засохшим раствором. Зачем на даче в середине сентября строительный уровень, Дина не знала, но подозревала худшее: свекор явно нацелился на сарай. — Мама, дача законсервирована до мая, — Дина аккуратно повесила пальто на крючок и поправила шарф...

– Ты чего по моим карманам шаришь? Гена стоял в дверях ванной с полотенцем на шее и смотрел не на меня, а на мою ладонь. На ладони лежал пластырь. Детский, в целлофановой обёртке, с нарисованным зайцем в синей кепке. – Куртку в стирку собирала, как всегда, – ответила я. – Откуда это у тебя? – Толик сунул. У него внучка, он для неё аптечку в сумке возит. – А тебе зачем детский? – Палец на смене рассадил, дал про запас. Надя, я пятнадцать дней на морозе был. Я домой приехал, а не на допрос. – Тогда позвони Толику...