Воздух в гостиной казался наэлектризованным, густым и липким, как патока. В нем еще витал аромат моего любимого жасминового чая и чего-то чужого — резкого, приторного парфюма с нотами пачули, который я никогда бы не купила. Я стояла в дверях, сжимая в руке ключи. Металл больно впивался в ладонь, но эта физическая боль была единственным, что удерживало меня от того, чтобы не осесть на пол. Они сидели на диване — моем любимом вельветовом диване горчичного цвета, который мы с Марком выбирали три месяца, споря о правильном оттенке «осени»...

Ресторан «Золотой лев» утопал в ароматах лилий и дорогого парфюма. Анна Сергеевна сидела во главе стола, прямая, как натянутая струна. Сегодня ей исполнилось шестьдесят. На ней было темно-синее платье из плотного шелка и жемчужная нить — подарок покойного мужа, который она берегла для особых случаев. По правую руку от неё сидела дочь Леночка, чей взгляд постоянно метался от тарелки к мужу, будто она искала в его лице одобрения на каждый глоток воды. По левую — зять, Виктор. Виктор был воплощением...