— Ты чек видела? Я тебя спрашиваю, ты цифры в этом чеке видела или ты их зажмурившись пробивала? — Денис брезгливо держал двумя пальцами смятый клочок термобумаги, словно это была использованная салфетка. — Творог за сто восемьдесят рублей. Ты его что, из золотого молока варишь? Или у нас дома открылся филиал ресторана «Пушкин»? Марина стояла у раковины, с силой оттирая пригоревшую сковороду. Жесткая губка царапала металл с неприятным скрежетом, но этот звук раздражал её куда меньше, чем монотонный, бубнящий голос мужа за спиной...

Дождь стучал по подоконнику квартиры Андрея и Лены ровно так, как стучала в его висках нарастающая головная боль. Мужчина посмотрел на экран телефона, где высветилось имя «Мама». Пятый раз за три месяца. Нет, в этом месяце уже второй. Или третий? Он уже сбился со счета, и эта потеря контроля над простым отсчетом раздражала. — Опять? — из кухни донесся спокойный, ровный голос Лены, как простая констатация факта, от которой стало еще горше. — Да, — коротко бросил Андрей, отводя глаза от телефона...