Талант у Саши открылся в шесть лет. Деревенский клуб. Вечер художественной самодеятельности. Кто-то пел, кто-то плясал, кто-то читал стихи про Ленина. А потом на сцену вышел маленький Саша с гармошкой — старенькой, ещё дедовой, с порванным мехом, которую Мария хранила в шкафу как память...

— Ну что, сколько тебе сегодня дали? — вместо «здравствуйте» выдала свекровь, едва переступив порог нашей квартиры. Виктория Леонидовна даже шарф снять не успела, а её цепкие глаза уже сканировали меня с таким прищуром, будто я только что ограбила банк и прятала хрустящие купюры за щеками. Пятница, вечер. Мой законный день зарплаты и долгожданной квартальной премии. — И вам добрый вечер, Виктория Леонидовна, — спокойно ответила я, забирая у неё из рук мокрый зонт. — Дали ровно столько, чтобы хватило на мои личные планы...