Я сидела на полу, совершенно не чувствуя, как затекли ноги. Мои побелевшие пальцы судорожно сжимали края клеенчатой тетради. Воздух в комнате казался густым, отравленным. Он не умер от случайного сердечного приступа. Дед Прохор на кладбище сказал, что его нашли мертвым у будки сторожа. Сердце не выдержало. Так сказали приехавшей милиции. Так сказали соседям. Идеальное, бесшумное убийство. Нищий старик, бобыль, у которого никого нет, тихо умирает на работе. Кому какое дело? Кто станет проводить тщательное вскрытие и искать следы токсинов? Обычная, ничем не примечательная статистика серых окраин...

Всё начинается со Среды — не с пустоты и не с вещества, а с того, что первичнее обоих. Среда не статична: в ней возникают флуктуации, завихрения. Одно из таких завихрений — Творец. Он не стоит над Средой, не смотрит на неё извне. Он — её органическая часть, её складка, её узор, который сама Среда на себе выписала. Творец себя фракталирует — разворачивает по подобию, как разворачивается лист папоротника, где каждая веточка повторяет форму целого. Человек — прямая проекция, калька. Не копия, а повторение принципа: завихрение внутри завихрения, флуктуация, которая знает, что она флуктуация...