Алексей и Екатерина сидели на полу своей двухкомнатной квартиры. Вокруг были разбросаны образцы приглашений, ленты, образцы тканей и три разных листа меню для свадебного стола. — Слушай, Леша, — Катя отложила в сторону дизайн-проект рассадки, потянулась и хрустнула шеей. — У меня есть пункт, по которому я не готова к компромиссам. — Еще один? — Алексей усмехнулся, отхлебывая остывший кофе. — У нас уже бюджет вдвое больше запланированного, мы отказались от тамады, которую хотела твоя мама, и я уступил тебе в вопросе розовых пионов вместо белых роз...

Привет, друзья! С вами «Охрана РыбовЪ», и сегодня мы ныряем не в глубины океана, а в бурные воды истории — туда, где церковь, государство и декреты кружились в таком тесном танце, что порой казалось: ещё чуть‑чуть — и начнётся не революция, а хоровод с анафемами. Итак, 1918 год. Страна на перепутье, а духовенство на перепуге. И тут вдруг выясняется: новая власть не собирается кормить церковь из казны, раздавать ей земли и вообще хочет, чтобы вера жила отдельно от государства, как сосед по коммуналке, с которым вежливо здороваются в коридоре, но не делят бюджет...