В руке у меня был шпатель, а в голове — только одна мысль: успеет ли высохнуть третий слой лака до приезда заказчика. Запах в гостиной стоял специфический — смесь дорогого дерева, растворителя и старой пыли, которая оседает только на вещах с историей. Я не слышала, как открылась входная дверь. Шлифмашинка, хоть и была выключена минуту назад, всё ещё давала фантомный гул в ушах. — Ну вот, проходи, не стесняйся. Тапочки там, в углу, — голос мужа прозвучал так громко и по-хозяйски, что я вздрогнула...