Мы веками писали учебник по устройству планетных систем, подглядывая в одно-единственное окно — собственное, — и потому приняли тихую галактическую окраину за эталон, по которому будто бы скроена вся Вселенная. Восемь планет, расставленных чинно и по ранжиру: каменная мелочь поближе к печке, газовые толстяки подальше, все на почти круглых орбитах, все в одной плоскости, точно приборы на парадном столе. Красиво, логично, до неприличия убедительно. И, как выяснилось за последние тридцать лет, — почти наверняка нетипично...