В кармане её старого рабочего халата всегда лежала пробирка. Там, за тонким стеклом, дремало зелёноватое свечение — радий, который она в письмах к сестре называла «моим ребенком». Она носила его с собой, как талисман, не зная, что он уже пьёт её жизнь по капле, делая кости хрупкими, а кончики пальцев — шершавыми и вечно обожжёнными. Мария не знала и другого: что её тело уже светится. В темноте физической лаборатории на улице Кювье, среди приборов и реторт, она сама была источником таинственного сияния...