Когда полуденный зной Мадрида ворвался в окна номера, словно нетерпеливый гость, Хемингуэй в последний раз вдохнул горьковатый запах нагретого камня и понял, что оставляет в этой стране часть своей души, которую уже не сможет найти больше нигде. Полуденное солнце Мадрида било в окна отеля «Гран Виа» с той особенной, беспощадной ясностью, какая бывает только в Испании в начале июля. Эрнест Хемингуэй стоял у распахнутого настежь балкона, и горячий ветер, пахнущий нагретым камнем, оливковым маслом и далёкой пылью Кастилии, трепал его седеющую бороду...