Простые истории о любви и усадьбах. Сто шестьдесят лет войн из-за них. Как это вообще работает? Я давно уже не испытываю особого пиетета к слову «классик». Слишком часто его используют как дубину — чтобы прекратить разговор, а не начать. «Классик» — и всё, садись, двойка за сомнение. Но с Тургеневым у меня особые счёты. Именно о нём у меня долго было ощущение, что я что-то упускаю. Что все вокруг делают вид, будто это великий писатель, а на самом деле... Ну, усадьбы. Ну, любовь несчастная. Ну, лошадиные морды на закате...