Голос Марины звенел на лестничной площадке так пронзительно, что на пятом этаже залаяла такса, а в соседней квартире номер сорок пять испуганно щелкнул дверной глазок. Марина стояла посреди собственной прихожей, сжимая в мокрых от дождя пальцах тяжелый зонт-трость. Она только что вернулась после тринадцатичасовой смены в городской поликлинике, где работала обычным фельдшером доврачебного кабинета. Ноги гудели, под глазами залегли темные тени, а в кармане плаща остывал пирожок с капустой, купленный на бегу у метро...