Свет горел на втором этаже. Мягкий, жёлтый, будто от керосиновой лампы, хотя электричество в доме провели ещё в девяностых. Нелли замерла у покосившейся калитки. Чемодан оттягивал руку, но шагнуть к крыльцу она не могла. Больше двадцати лет. Столько она не была в этом городке, где тополя вымахали вдвое, а заборы просели, будто устали ждать. Нотариус позвонил три недели назад и произнёс ровным казённым голосом: тётя Зинаида оставила вам дом, приезжайте, оформим бумаги. Нелли приехала утренним поездом...